Флориан

Я встретил Флориана месяц назад. Или точнее, не я встретил, а его мне привели с целью, гм, близкого знакомства. Дело было в Антиве, южной столице, славящейся у нас на Севере в качестве гнезда всевозможных пороков — убийцы и воры здесь объединялись в гильдии, в притонах предлагали шлюх обоих полов всех рас и возрастов (а кое-то утверждал, что за определенную сумму могут расшириться и эти границы), честной выпивке здесь предпочитали всякую вызывающую видения наяву дрянь, черный рынок просто процветал, как и работорговля. Не слишком приятное местечко, а? Как только я зашел в этот город, в нос ударил непередаваемый букет ароматов — пот, моча, тухлая рыба, гниющее мясо. И тошнотворно сладкие духи, которыми здесь обливались с ног до головы все, кому не лень.

«Да у меня в сапогах и то лучше пахнет, чем здесь» — подумал я тогда, проезжая по улицам Антивы и рассматривая местные достопримечательности. Вот покосившиеся халупы, шлюхи с вываленными напоказ титьками, нищие, все в струпьях и язвах — это бедняцкий квартал. Рыбный рынок, фруктовые ряды, оружейные лавки (кстати надо бы зайти), ювелирные мастерские, вместо шлюх стоят зазывалы в «Дома Утех», вон пошел субъект с подозрительно бегающими глазками (за кошельком видимо глаз да глаз нужен) — это квартал Торговцев. Безлюдные улицы, только патрули стражей (кстати в бедняцком квартале ни одного стражника не увидел) и разукрашенные в пух и прах паланкины, до рези в глазах роскошные дома — вот он, аристократический Солнечный квартал, сюда-то мне и надо. Подъехав ближе к воротам одного из домов, роскошного, но на фоне других не выделяющегося, я спешился и передал поводья вышедшему из калитки конюху. Он ничего не спросил у меня — видимо хозяин предупредил его о визите северянина. Ну, что я — северянин, видно сразу.

Ведь у меня подбитый мехом плащ и черненая кольчуга. Или может, он догадался потому, что я в полтора раза больше любого из этих мужчин, у меня светлые, почти бесцветные глаза, и обоюдоострая секира, которую не всякий мужчина может поднять?

Высокородный Ксандр, с которым я встретился по дороге сюда, просил меня найти груз («Ах, Торвальд, там было бесценное лекарство, если бы вы только могли его найти!»), который вез его пропавший без вести курьер, и обещал достойно заплатить. Я обыскал тропу в Фисском лесу, по которой он должен был идти, нашел еле различимые следы троллей, прошел по ним в пещеру, где после короткой, но ожесточенной борьбы стал обладателем вожделенного груза (невзрачного холщового мешочка), трех тролльих шкур и вышитого пояса несчастного курьера.

Пояс я забрал не мародерства ради, а чтоб отдать его родственникам погибшего — такой у нас обычай на Севере. Отдал сумку с грузом Ксандру, договорился зайти в его дом в Антиве («Обязательно зайдите ко мне в гости, Торвальд, я хочу вас отблагодарить!») и пошел к родственникам, отдавать пояс и выражать соболезнования. О том, что можно было это поручить одному из людей Ксандра, я не подумал.

 — Благородный Торвальд, я рад, что вы почтили своим присутствием мою скромную обитель... — слащаво заговорил вышедший в прихожую Ксандр в домашней шелковой тунике, расшитой золотыми нитками, и я поспешил изобразить дружелюбную улыбку.

Обмен приветствиями в антивском стиле требует довольно много времени, наверное, антивцы компенсируют долгими церемониями свои короткие ножички, лишь по недоразумению именующиеся мечами. Вот в моем родном Хьольгриммуре...

Через некоторое время мы с Ксандром уже возлежали на парчовых подушках в его гостиной, потягивая терпкое сладкое вино, и вели светскую беседу. Точнее Ксандр вел светскую беседу, а я честно старался не зевнуть. И конечно, после обсуждения погоды, видов на урожай и международной политики Антивы мы переключились на сексуальную тематику.

 — В женщине главное — это чтоб было, что подержать в руках, — глубокомысленно изрек я, — ну вы понимаете меня, Ксандр. Тяжелые груди, широкие бедра и тонкая талия — вот это способно возбудить настоящего мужчину.

 — Да, вы северяне любите дородных, — улыбался Ксандр, — но согласитесь, в изящных и хрупких девушках есть своя прелесть. А что вы скажете о любовных отношениях не с девушками, буде мне позволено спросить?

 — Ы? — удивился я, — а ну да, я слышал, что в Антиве мужеложество не редкость. Но на Севере оно не поощряется. Я предпочитаю женщин.

 — Досадная ограниченность, — промурлыкал Ксандр, глядя на меня сквозь прищуренные веки, — скажите же мне Торвальд, если вы никогда не пробовали быть с мужчиной, как вы можете знать, что это плохо?

Я неопределенно пожал плечами. Словесная дуэль явно не мой конек. А Ксандр продолжал дальше:

 — Посудите сами, разве нежный и красивый юноша чем-то хуже нежной и красивой девушки? Разве его тело не может принести наслаждение? Скажу вам, Торвальд, как своему другу — только мужчина знает, как наилучшим образом ласкать другого мужчину.

 — Я вам верю на слово, — вежливо отвечал я, безуспешно пытаясь скрыть пылающие щеки за золотым кубком.

 — Торвальд, вы мне стали дороги, мой друг, — торжественно произнес Ксандр, — и я хочу вам сделать подарок: ночь с прекрасным любовником.

Я содрогнулся при этих словах и на полном серьезе прикинул расстояние от подушек до двери. Эх, жаль, секиру оставил в прихожей

 — Я снял вам комнату в лучшей гостинице города, — не заметил моего смятения этот жирнозадый извращенец, — мои слуги проводят вас туда. А вечером к вам зайдет мой прелестный подарок! — И подмигивает мне, скотина.

Не буду и описывать, с каким чувством облегчения я покинул его дом.

Гостиница была и взаправду хороша. Большая комната, своя лохань с горячей водой, хорошее вино и чистая постель. Умеют же наслаждаться жизнью эти пройдохи. Уже когда я помылся и переоделся в чистую рубаху, в дверь постучали. Во имя бороды Темнейшего, я и забыл про растреклятый «подарочек» Ксандра!

 — Благородный Торвальд, полагаю? — донесся от дверей мелодичный голос, — Я от благородного Ксандра.

Я медленно повернулся к говорившему и словно бы невзначай подтянул секиру поближе. Ну ладно, это не выглядело «невзаначай», а было очень даже угрожающе. Но мой нежеланный гость только улыбнулся, сверкнув жемчужными зубами. Невысокий, гибкий, хорошо сложен. Смуглое лицо смазливое, как у девушки. Светлые вьющиеся волосы до плеч. Белая туника до середины бедра контрастирует со смуглой кожей на стройных ногах. Таких красавчиков много не только в Антиве. Я ожидал чего-то другого. Не знаю даже. Чего-то более... противоестественного что ли.

Мой гость вежливо вытерпел мой беспардонный взгляд, в свою очередь, оглядывая меня, полную его противоположность. Ростом он едва доставал мне до груди. Мое плечо было толщиной с его ляжку. Швы моей рубахи опасно затрещали, когда я пошевелился, разминая мышцы. Не повезло тебе, красавчик — я могу прихлопнуть тебя, как котенка.

 — Меня прислали к вам на всю ночь, — сообщил мне блондин, не переставая улыбаться, и наклонился, чтобы разуться. Что-то в его движениях меня насторожило. Слишком уж он грациозен, как опытный танцор... или опытный боец. Встречал я таких на поле боя. Они побеждают с помощью скорости и ловкости, и опасны не менее, чем тяжеловооруженные воины вроде меня. Какой-то животный инстинкт, чутье опасности заставило меня напрячься, и вовремя — рука гостя молниеносно метнула в меня вытащенный из голенища кинжал. Я упал, выпустив секиру, перекатился через спину и бросился на него, выбивая второй кинжал у него из рук и толкнув его своим весом назад. Он ударился о дверной косяк головой и потерял сознание. Сперва я хотел его добить, но потом решил допросить, поэтому крепко связал по рукам и ногам, и вылил ему на лицо  воды из кружки.

Мой пленник закашлялся и приоткрыл глаза, тихо застонав от боли. Да, шишка у него на затылке знатная.

 — Я думал, что умер, — прошептал он.

 — Это легко поправимо, — отрезал я. — Ты жив, только пока я этого хочу.

 — Ммм, так ты меня допросишь? — пленник приходил в себя, его глаза приобрели более осмысленное выражение. Красивые глаза кстати. Такого теплого зеленого, почти оливкового цвета, опушенные густыми длинными светлыми ресницами. И чего я его рассматриваю?

 — Я спрашиваю, ты отвечаешь, — спокойно произнес я, красноречиво проводя тыльной стороной лезвия его кинжала по его шее, — имя?

 — Флориан, — нервно сглотнув, ответил он.

 — Кто послал тебя?

 — Ксандр. Такой пухлый дяденька из квартала аристократов. Он еще жировые складки шелком драпирует.

Значит, Ксандр запудрил мне мозги своими мужеложескими рассказами, а сам подослал убийцу. Но что я ему сделал?

 — Почему он хотел моей смерти?

 — Я не знаю. Может, ты чем-то ему насолил? Оттоптал шелковый подол? Высморкался в его любимый халат? Или он просто завидует твоему росту? — беспечно оскалил ровные белые зубы мой пленник.

 — Думаешь, ты в том положении, чтоб шутки шутить? — мрачно спросил я.

 — Ну а что мне еще остается? Если меня не убьешь ты, то убьют Вороны.

 — Какие Вороны?

 — Вороны Антивы. Очень могущественная организация убийц. Странно, что ты не слышал. Мы действительно известны.

 — Явно не своими успехами на поприще заказных убийств, — съязвил я.

 — Издеваешься над беспомощным пленником? Как жестоко.

 — Сколько Ксандр тебе заплатил? — проигнорировал я его реплику.

 — Нисколько. Но моему... начальнику он заплатил весьма щедро. Наверное. Однако я ни гроша не получил от этих денег. Знаешь, быть убийцей — не такая уж и удачная карьера. Работаем на одном творческом энтузиазме. Учти это, если когда-нибудь захочешь вступить в ряды

 — Болтаешь много, — все так же спокойно заметил я, и несостоявшийся убивец замолк, следя за мной из-под приопущенных век. Впрочем, долго он не вытерпел, и, облизнув пухлые губы, спросил:

 — Что ты со мной теперь сделаешь?

 — Не знаю, — честно ответил я. Конечно, следовало бы убить его за это покушение. Но я почему-то не испытывал к парню ненависти. Скорее даже наоборот. Забавный и обаятельный паршивец.

 — Ну... если только ты не теряешься в многочисленных способах меня убить наиболее мучительным образом, — осторожно начал он, внимательно следя за моей реакцией, — то я быть может смог бы помочь тебе в этом нелегком выборе. Видишь ли, у Воронов принято наказывать за провал дела смертью, поэтому даже если я каким-то образом сумею тебя убить — меня все равно ждет смерть за первоначальную неудачу. Однако дело в том, что мне очень, ну совсем не хочется умирать. А за тобой еще пошлют, теперь твоя смерть для Воронов — дело чести. И я мог бы предупредить тебя, если они предпримут следующую, более изощренную попытку. Но сделать это я смогу только в живом состоянии

 — То есть ты предлагаешь мне оставить в живых тебя, который пробрался под видом шлюхи и пытался меня хладнокровно укокошить? И мало того, таскать тебя с собой?

 — Ну, в общем, да, — тихо ответил пленник. — Ты безусловно имеешь и право и возможность убить меня, но живой я принесу тебе больше пользы. Я присягну тебе на верность.

 — И будешь мне верен так же, как своим работодателям? — позже я узнал, что обуревавшие меня тогда чувства называются «скепсис».

 — Вороны попросту купили меня на рынке рабов, когда я был подростком. С чего мне отдавать за них жизнь?

Мой здравый смысл настоятельно советовал прикончить его. Но я просто не мог заставить себя убить беспомощного пленника, особенно вызывавшего у меня симпатию.

 — Чем ты можешь быть полезен?

 — Я неплох в драке и умею взламывать замки, ловушки там обезвреживать. В ядах разбираюсь. Массаж могу делать... — зачастил он, видя мои колебания. М-да, сомнительной ценности приобретение. И придется быть вдвойне осторожным, чтоб этот обаяшка-массажист не воткнул мне в спину чего-то острого.

Воду и еду чтоб он первым пробовал, опять-таки. Лишние хлопоты. Я примерился кинжалом. В его глазах что-то мелькнуло, губы чуть дрогнули, но он ничего не сказал.

 — Теперь ты мой спутник, Флориан, — я разрезал веревки и подал ему руку.

 — Можно просто Фло, — неуверенно улыбнулся он, растирая затекшие запястья.

Вот так мы и познакомились.

Из Антивы мы уехали тем же вечером — Фло убедил, хотя я собирался пойти в гости к Ксандру и размазать содержимое его черепушки по шпалерам. Я был зол, и на этого жирного предателя, и на несбывшиеся мечты в кои-то веки за последнее время нормально поспать и удовлетворить другие нужды: женщины у меня не было уже три недели, и тело требовало своего. Но Фло я этого не говорил, чем меньше он обо мне знает, тем спокойнее.

Доверять ему я не спешил, хотя и пришлось согласиться с его доводами насчет Ксандра — даже сумей мы пробиться через его охрану, велика вероятность того, что прибегут стражники и «справедливый» антивский суд приговорит нас к галерам, рудникам, а то и вовсе к смерти путем четвертования или сваривания в кипятке. А Ксандра мы еще встретим, говорил Фло, когда он немного успокоится, ослабит осторожность и высунется из Антивы.

Мы ехали сквозь Фисский лес на север. Рядом с моим вороным першероном (конь другой породы не смог бы нести так долго всадника моего веса, да еще и в полном доспехе) бело-рыжая кобылка Флориана (что было у лошадиного барышника вечером на продажу, то и купили) смотрелась комично, как игрушечная. На ночлег мы остановились, только порядочно отъехав от главной дороги, и когда развели костер, обнаружилось, что одеяло у нас только одно — мое. Фло виновато развел руками. Ну да ладно, оба мы хороши, так торопились смыться, что не подумали о необходимых вещах.

 — Здесь теплые ночи, так что будем спать на одном одеяле, а укроемся плащами, — сказал я, и это первая моя реплика с тех пор, как мы выехали из города.

 — Тогда я почти рад, что у нас только одно одеяло, — жизнерадостно оскалился Фло, и, когда мы уже укладывались спать, попросил: — Торвальд, расскажи, как вы познакомились с Ксандром. А то он про тебя рассказывал очень мало. Может, если ты расскажешь, я сумею отгадать, почему он так жаждет твоей смерти.

Я подумал, что Фло действительно намного лучше меня разбирается в хитросплетениях интриг этого чертового города, и все ему подробно рассказал, включая наш достопамятный разговор с Ксандром.

 — Хмм, — произнес Фло, внимательно меня выслушав, — у меня только одно объяснение: в сумке, которую ты отвоевал у троллей, было вовсе не лекарство, а кое-что похуже, и теперь Ксандр просто хочет тебе заткнуть рот. И видимо это и впрямь страшная тайна, потому что иначе он бы попробовал тебя подкупить, или насочинял бы историю.

Но меня он нанял еще утром, и, судя по твоему рассказу, в это время он только приехал в Антиву. И сразу сказал мне, что тупой северный варвар будет ждать симпатичного парня для, кхм, приятного коротания ночи вместе. А ведь ты на то время еще не заходил к нему в гости. Вот что мне непонятно, Торвальд, почему он не подослал женщину?

 — Думаешь, ей бы это удалось легче? — уязвленно спросил «тупой варвар».

 — Конечно, — сразу ответил он, будто не замечания моей реакции, — ведь ты не ожидал подвоха. Вы бы разделись, начали любиться, и пока весь твой разум занят получением удовольствия, она бы вытащила из волос иглу и воткнула тебе в шею, в сонную артерию. Для тебя — мгновенная смерть, для нее — выполненное задание. И все. А так Ксандр и меня подставил. Понимаешь, ассасин должен убивать тихо. Если бы я знал, что сценарий «смерть во время секса» у нас с тобой не прокатит, я бы подкупил служанку и отравил твой ужин.

Или пробрался в комнату ночью и перерезал тебе горло. Или

 — Я начинаю жалеть, что не убил тебя, — мрачно прервал его я.

 — Ну прости, — недоуменно передернул он плечами, — я всего лишь пытаюсь сказать, что своим планом Ксандр очень понизил мои шансы на успех. Ты увидел меня и уже был настроен враждебно, поскольку тебе навязали то, чего ты вовсе не желал. У меня не было шансов подобраться поближе, поэтому пришлось положиться на удачу и метать нож, который ты, сильный и опытный боец, конечно же отбил.

Стервец конечно нарочно меня похвалил, подхалим эдакий, но мне все равно было приятно.

 — Может, тут нет никакого тайного плана. Может, Ксандр просто дурак. В любом случае, я рад, что все удачно закончилось. Давай спать, Фло. Завтра нам предстоит долгий путь.

Мы какое-то время молчали, прежде чем уснуть. Проснулся я оттого, что Фло, замерзший под хлопковым плащом, во сне прижался ко мне. Подумав, что здоровый спутник лучше, чем простуженный, я пустил его под свой теплый плащ, и вскоре мы дрыхли, как два сурка. Утром Фло шутливо поблагодарил меня за «спасение от холодной смерти» и с тех пор спать вместе стало для нас обычным делом. Бывало, он клал голову мне на плечо и закидывал на меня ногу, бывало, я поворачивался на бок и обнимал его. Сначала мы просыпались от этого, и чинно расползались в разные стороны, но потом привыкли. Думаю я для вечно мерзнущего Фло был большой грелкой, а он для меня был чем-то вроде плюшевой игрушки для ребенка. Мы ехали все дальше и дальше на Север, и с каждым днем Фло мерз все больше, а потом задул суровый северный ветер, и Фло обреченно дышал на заледеневшие пальцы, тщетно пытаясь натянуть хлопковую тунику на озябшие колени. Его тонкий белый плащ был отлично приспособлен для жары, но не для северной осени.

Я исподтишка глядел на посиневшие от холода губы и покрытые гусиной кожей ноги, затем подъехал к нему вплотную и набросил ему на плечи свой добротный шерстяной, подбитый мехом плащ. Фло недоуменно на меня посмотрел. «Зачем?» — тихо шепнул он.

 — Бери, — сказал я коротко.

 — Прости, я не хотел показаться неблагодарным. Ты мне его отдаешь? Вот так просто? А как же ты?

Я молча передернул плечами и снова отъехал от него. Никогда болтовню не любил. Особенно глупые вопросы. Раз отдаю, значит просто так, значит, как-нибудь буду. Ведь не холодно еще, так чуток прохладно. Почувствовал прикосновение к руке.

 — Спасибо, Торвальд, — серьезно сказал Фло.

 — Пользуйся на здоровье, — ответил я.

Когда мы встали на ночлег и подвесили котелок с водой над весело пылающим костром, я предложил Фло кроме горячей похлебки еще и выпить. У меня была фляга хьольгриммурской вильты, очень крепкого спиртного из северного мха, и я решил, что обогреться еще и изнутри нам не помешает. Фло воспринял мою идею с энтузиазмом, и за ужином содержимое фляги как-то незаметно исчезло. Позже он признался, что только смачивал губы, потому что «вильта эта ваша — пойло, каких свет не видывал, зелье превращения в огнедышащую нечисть», и получается, я выдул все сам, а это весомо даже для человека с моим ростом и весом. После ужина Фло вдруг подошел ко мне совсем близко, и непривычно мягким голосом предложил:

 — У тебя наверняка плечи затекли, да еще и этот ветер. Позволь, я сделаю тебе массаж. Я неплохо умею, правда.

Я снял рубаху и лег животом вниз на одеяло, а Фло присел рядом со мной, начав гладить меня теплыми ладошками. Ммм, какое простое движение, а как приятно. Фло неспешно огладил всю мою спину, и его движения стали смелее, теперь он мял мою кожу, постукивал, надавливал, разминал казалось бы навеки затекшие мышцы. Я прикрыл глаза и даже немного задремал под его нежными и ловкими пальцами. Фло попросил меня перевернуться на спину, и продолжил гладить меня уже по животу. Его пальцы пробежались по моей шее, ключицам, плечам, рукам. Потом от живота к груди, подушечками пальцев чуть задевая соски. Я был слишком расслаблен, чтоб придать этому значение, и просто получал удовольствие. А Фло все так же разминал мне плечи, и я не заметил, как он уже перекинул через меня одну ногу и сидел на мне верхом, ощутимо ерзая задом мне прямо по члену, когда наклонялся вперед.

Вся эта ситуация казалась немного нереальной, вильта и массаж сделали свое дело, и мой прибор, к моему стыду пребывал в состоянии полной боеготовности, и Фло не мог этого не чувствовать. Между нами был только лен моих штанов, его короткая туника задралась, когда он садился верхом на меня, а белья под ней он не носил. Я смотрел на Фло новым взглядом, отмечал чувственность его приоткрытых пухлых губ, блеск влажных глаз, гладкость и нежность его кожи, тонкую гибкую талию, изящные ладошки и божественно стройные ноги.

Фло вдруг остановился и посмотрел мне в глаза. «Хочешь?» — прошептал он, и я, опьяненный желанием (и вильтой), положил руки ему на бедра вместо ответа. А он, откинувшись немного назад, легким движением снял тунику через голову, оставшись обнаженным. Его тело было совершенно, как мраморное изваяние. А вставший член лучше всяких слов свидетельствовал о взаимности моих чувств. Я провел руками по его бедрам, и Фло подался вперед, заскользил своим телом по моему, а губами нашел мои губы.

Поцелуй получился долгий и затягивающий. Я прижал Фло к себе, не давая ему шансов вырваться, и начал путешествие по его великолепной спинке, быстро натолкнувшись на аппетитный упругий холм, и не замедлил его исследовать поглаживаниями, легкими шлепками и сжатиями. Мои ладони как раз отлично подходили под размер половинки его попки. Фло тихо застонал и выгнулся в пояснице, а я легко перевернул его на спину и сам лег сверху, опираясь на локти, впиваясь поцелуем в его покорно открытый рот. Он обвил руками мою шею, и раздвинул ноги, согнув их в коленях, так что внушительный бугор на моих все еще не снятых штанах упирался прямо между его чудесных половинок. Но я не спешил, я хотел увидеть его горящим от моих ласк. Языком исследовал его ушко, нежно вылизал и прикусил несколько раз его шейку, потом добрался до его сосочков, маленьких и твердых, как первая земляника, поиграл с ними зубами и языком, а правой рукой в это время скользнул ему между ног и гладил пальцами то сокровенное место, куда уже жаждал войти.

Его дырочка оказалась мягкой и очень влажной, видимо Фло знал, чем закончится этот массаж, и позаботился о смазке заранее, и я мог легко в нее проникнуть. Я был так нежен с ним, как не был ни с одной женщиной, но ни одна женщина не сводила меня с ума настолько.

 — Возьми меня, — прошептал Фло, — возьми как тебе больше хочется.

Один вид его распластанного передо мной возбужденного тела доводил меня до исступления. Я сбросил штаны, это досадное препятствие, и медленно вошел в его податливое естество. Фло громко застонал, стыдливо закусил нижнюю губу, и это возбудило меня больше, чем все женщины, что когда-то у меня были. Я старался двигаться медленнее, чтоб не причинять ему боли, и чтоб не кончить слишком рано, а его попка тесно сжимала мой член, который был соответствующих моим габаритам размеров. Тут я обхватил Фло за спину и под попку и резко встал, не вытаскивая члена из него.

Фло охнул от неожиданности, но понял мою затею и крепко обнял меня за плечи, а я покачивал его на своем члене вверх-вниз. Потом я сел, оставив его сидеть на мне верхом, и руками принялся с удвоенной энергией ласкать его соски, снова закрыв ему рот поцелуем. Фло сначала держался за мое плечо, а потом я скорее почувствовал, чем увидел, что он играет со своим членом. Я активнее задвигался, и Фло не выдержал одновременных ласк по всем направлениям, застонал и задергался, сжимая попкой мой член, да так, что я сам выстрелил ему внутрь все, что накопилось за долгие недели целомудрия. Фло обмяк, и я уложил его на одеяло, а сам взял полотенце, намочил в горячей воде, и пока оно не успело остыть, аккуратно вытер ему член и попку, а потом вытер свой и стер брызги его спермы со своего живота. Фло молчал, вопреки своему обыкновению, и я просто лег рядом, накрыл нас одним плащом и прижал к себе его самое желанное в мире тело. Теперь ты мой, Фло, хочешь ты этого или нет.

 — Торвальд, — произнес он, — можно вопрос?

 — Конечно, — отозвался я, в этот момент больше увлеченный неспешным ласканием его расслабленого тела, нежели чем-то другим.

 — Что теперь?

 — М? — удивился я, — Если ты уже хочешь спать, то будем спать. Если ты в настроении повторить, повторим.

 — Ну, я не то имел ввиду, — смешно наморщил нос Фло, — Просто хотел тебе сказать... Ну, в общем, насчет... нас с тобой. Ну, не в том смысле, что я требую что-то. Просто меня учили брать от жизни все, наслаждаться там, где это возможно. Так что прекратить или продолжать то, что произошло между нами — зависит только от твоего желания. Я приму любое твое решение.

 — Фло, — спокойно озвучил я свои мысли, — ты отдался мне, а я тебя взял. Теперь мы вместе, и это больше минутного наслаждения.

 — «Отдался», «взял», я то думал — мы просто трахнулись, — легкомысленно оскалился он, и мне пришлось подавить острое желание перекинуть его через колено и всыпать от души кожаным ремнем.

 — Я что, тебе не нравлюсь, — начал закипать я.

 — Торвальд, если бы ты мне не нравился, я бы не затаскивал тебя в постель, — миролюбиво заметил он, — не злись, я рос в квартале шлюх, а юность провел, обучаясь быть наемным убийцей. Просто дай мне время привыкнуть к твоей странной идее жизни после секса. Ей-богу, все-то вы северяне усложните.

Мне ничего не оставалось кроме как промолчать и обнять его крепче.

 — Торвальд? — по прошествии некоторого времени подал голос Фло.

Я молча встретился с ним взглядом, и он продолжил:

 — Торвальд, а ты случаем не девственник?

Сказать, что я удивился, значило ничего не сказать.

 — Ну, то есть, ты так близко к сердцу воспринял этот наш перетрах, что я подумал, может я просто первый у тебя, — поспешил обьясниться он. Уж лучше бы помолчал. Я не хотел отвечать на этот глупый вопрос, поэтому молча отпустил его, встал и подошел к костру, налить нам воды — после секса мне захотелось пить, да и ему наверное тоже. Девственником я не был. Просто считал, что телесная близость налагает определенные обязательства. Это не касается только секса со шлюхами, они свое получают звонкой монетой.

Я посмотрел на небо. С востока наползали тяжелые черные тучи, закрывающие звезды. Завтра будет долгий дождь. Значит, надо выезжать рано утром, чтоб пробыть под дождем как можно меньше и после полудня доехать до города Неврана, где можно будет докупить припасов и остановиться на пару ночей. А пока надо поспать.

Я налил теплой воды из котелка в деревянную пиалу, заменяющую путникам и тарелки и кружки, и пошел обратно к одеялу.

Фло сидел, завернувшись в плащ, и хотел было что-то сказать, но я молча отдал ему пиалу и лег рядом. Фло растерянно на меня смотрел, потом аккуратно отставил пиалу в сторону и придвинулся ко мне поближе.

 — Торвальд, не сердись. Мне ни с кем так хорошо не было, как с тобой, правда, — тут он понял, что я не сержусь, и успокоенный положил голову мне на плечо.

 — Не говори глупостей. Спи. Завтра выедем на рассвете.

 — Твое красноречие меня просто пленило, еще тогда, когда мы встретились впервые, — наигранно тяжко вздохнул он.

Во имя северных богов, первое, что я куплю в Невране, будет кляп!

автора: